Бездушные  - Нил Шустерман

Они едут всю ночь, и часа в три утра Коннора охватывает сонливость.

– Давай я поведу, – предлагает Кам. – В моём внутреннем сообществе есть несколько превосходных водителей. Уверен, они мне не откажут.

– Спасибо, лучше не надо.

Предоставить Каму хотя бы капельку контроля над чем бы то ни было? Не дождётся. К тому же, по мнению Коннора, психа, рассуждающего о каком-то «внутреннем сообществе» , и близко нельзя подпускать к рулю.

Они съезжают с шоссе в городишке Рассел, штат Канзас, и ищут какое-нибудь неприметное местечко для ночёвки. В большинстве отелей при заселении требуется общаться с людьми, а в их случае это чревато неприятными последствиями; однако, как во многих городках при интерстейтах, в Расселе имеется iMotel – в нём ключ к номеру выдаёт автомат наподобие тех, что продают кока-колу. Всего-то и надо, что удостоверение личности и деньги. Коннор собирается ввести карточку в автомат, но тут Кам выхватывает её, читает и смеётся. Развеселился. Противно на него смотреть.

– «Биис-Неб Хабиити»?! Вот это имечко так имечко!

– Ага, прямо как «бес, не хамите»! – покатывается Грейс.

Коннор забирает у Кама карточку и вставляет в щель.

– По мне, это лучшее в мире имя, пока оно делает своё дело, – отрезает он.

Всё проходит без сучка без задоринки. Автомат принимает карточку, Коннор скармливает ему несколько купюр, полученных от Таши’ни – и ключ у них в руках. В номере только две кровати, но поскольку в любой момент времени спать будут только двое, то всё в порядке.

– Давай я подежурю до рассвета, а ты поспишь? – предлагает Грейс. Несмотря на протесты Кама, утверждающего, что охранник ему не нужен, Грейс садится на стул у двери (таким образом, даже если она и задремлет, Каму всё равно не ускользнуть незамеченным) и, включив History Channel, с увлечением смотрит старые документальные фильмы о войне.

– А я думал, тебе интереснее Game Show Network, – невинно произносит Коннор. – Ну… ты же так любишь играть во всякие игры…

Грейс меряет его оскорблённым взглядом.

– Эти игровые шоу – для простофиль, рассчитывающих на глупую удачу. Я люблю смотреть документальные фильмы про войну. Стратегия и трагедия – два в одном. Никогда не надоедает.

Через несколько минут Коннор засыпает под приглушённый грохот канонад двадцатого века и просыпается через несколько часов. Сквозь щель между занавесками в комнату проникают яркие солнечные лучи, а по телевизору идут старые мультики, почти такие же брутальные, как и военные репортажи.

– Извини, – говорит Грейс. – Я пробовала сдвинуть шторы поплотнее – не получилось.

Из соседних комнат доносятся звуки активной деятельности: бубнят телевизоры, шумит вода в ванных, хлопают двери – постояльцы разъезжаются. Кам дрыхнет без задних ног. Коннор сменяет с поста благодарную Грейс, которая тут же валится на его кровать и через минуту уже сопит вовсю.

Когда они ночью заселялись, Коннору некогда было присматриваться к обстановке, но сейчас он замечает, что это стандартный номер в ничем не примечательном мотеле, каких полно вдоль больших дорог в любом конце света. Бежевая непритязательная мебель, на полу тёмное ковровое покрытие, чтобы пятна были не так заметны. Постели, впрочем, удобные – в расчёте на то, чтобы клиенты и в дальнейшем выбирали эту сеть мотелей. Компьютер на письменном столе – это тоже стандарт. Коннор вытаскивает из кармана бумажку с логином и паролем, которые дал ему Кам, и входит в Сеть. Надо же удостовериться, что они не зря тащат этого типа за собой, что его информация стоит всех хлопот.

И оказывается, что Кам не блефовал. Как только Коннор входит в общественный нимб, перед ним одна за другой начинают разворачиваться страницы с файлами, заложенными туда Камом. Сразу видно, что файлы были в своё время стёрты, но затем тщательно восстановлены. Здесь собрана корреспонденция «Граждан за прогресс», не предназначенная для чужих глаз. Почти вся она кажется Коннору бесполезным хламом: корпоративные электронные письма, пресные и скучные, мозги свихнуть можно. Коннор с трудом удерживается от того, чтобы не пронестись по ним галопом. Но чем глубже он вникает в них, тем больше ему бросаются в глаза ключевые фразы, типа «целевые возрастные категории» и «размещение на стратегических рынках». Также очень любопытны домены, из которых исходят и куда направляются письма. Похоже, что это корреспонденция между самыми влиятельными представителями «Граждан за прогресс» и заправилами средств массовой информации, а также со студиями звуко- и видеозаписи. В письмах обсуждаются кастинги и дорогостоящие рекламные объявления, предназначенные для самых разных форм массовой коммуникации. Сообщения эти довольно расплывчаты – сразу ясно, что это сделано намеренно – однако взятые в целом, они рисуют такую картину, что волосы дыбом.

Коннор заглядывает в некоторые рекламные объявления, упоминающиеся в корреспонденции. Если он правильно сложил кусочки головоломки, то за всеми политическими выступлениями в поддержку разборки подростков стоят всё те же «Граждане за прогресс», прикрывающиеся названиями различных некоммерческих организаций. Ну, тут как раз ничего удивительного – Коннор и сам это подозревал. Поразительно другое: «Граждане» стоят и за всеми агитками, вещающими против разборки подростков, но за «черепное отслоение» тюремных узников и добровольную разборку взрослых.

– Ну что – открылись глаза? Пусть даже один из них не твой.

Коннор оборачивается. Кам сидит на постели, наблюдая, как он копается в его материалах.

– И это только вход в кроличью нору, – продолжает Кам. – Можешь мне поверить: чем дальше вниз, тем страшнее.

– Ничего не понимаю. – Коннор указывает на многочисленные политические рекламные объявления, усеивающие поверхность рабочего стола – все они критикуют Инспекцию по делам молодёжи и называют неэтичным разборку подростков. – С какой стати «Гражданам за прогресс» работать на обе стороны?

– Монета с двумя орлами, – говорит Кам. А затем задаёт чертовски странный вопрос: – Скажи, Коннор, это твоя первая беременность?

– Чего?!

– Просто отвечай на вопрос – да или нет?

– Да. То есть нет! Совсем охренел?! Что за дебильный вопрос?

Кам улыбается:

– Вот видишь? Как бы ты ни ответил, ты в проигрыше. Так и «Граждане за прогресс»: играя за обе стороны, они заставляют людей делать выбор между двумя разными разборками; при этом люди забывают, что настоящий-то вопрос…

– … в том, что разбирать вообще никого нельзя!

– В яблочко, – подтверждает Кам.

Вот теперь всё становится на свои места. Коннор вспоминает, о чём поведал ему когда-то на Кладбище Трейс Нейхаузер: как коварно и хитро действует эта организация; как тонко она манипулирует властями; как использовала Адмирала в качестве хранителя «склада беглецов» , в то время как сам Адмирал, а впоследствии и Коннор искренне считали, что предоставляют беглецам безопасное убежище…